Основные форумы:      
Знакомства для сексаАудиорассказы - слушаем сексРассказы - читаем о сексе
 



Москва-Синезёрск

Секснарод -> Эротические рассказы -> Фетиш рассказы -> Москва-Синезёрск

Вход | Регистрация
Уважаемые гости форума!

Чтобы смотреть фото и видеть ссылки, перейдите на полную версию форума.

НАЖМИТЕ СЮДА >>>

pantybond
дата: 22.05.2010 - время: 11:58

Москва-Синезёрск.
Часть I. Тамара.
"Уважаемые пассажиры, следующая станция конечная, - Синезёрск. До него поезд проследует без остановок." - порзвучало из динамика вагона. Тамара прошла по коридору и открыла дверь двухместного купе. Командировка в Туканово была успешно завершена, и часа через три она будет в Синезёрске. Тамаре шёл тридцать второй год, но выглядела она моложе; регулярные занятия аэробикой поддерживали её стройную фигуру в отличной форме. Её жизнь была вполне налажена. И всё же иногда она вдруг вздыхала и становилась грустной...
В купе сидел молодой мужчина и читал книгу. "Симпатичный, - подумала Тамара. - Только вряд ли он согласится иметь со мной дело." После обмена приветствиями мужчина, видимо, решил прервать чтение и открыл чемодан, чтобы убрать в него книгу. Поверх обычных для таких случаев вещей Тамара увидела в чемодане упаковку с надписью "Костюм-трико для занятий аэробикой" и изображением женщины в плотных чёрных колготках и таком же обтягивающем свитерке.
- Ой, а где Вы купили этот комплект? - не удержалась от вопроса вошедшая. - Я давно ищу такой. Кстати, извините, что не представилась. Меня зовут Тамара, я в Синезёрске живу.
- Очень приятно. Виталий, - представился мужчина. - Я тоже домой еду, из Москвы. В отпуске там был. Там я трико и купил. Это для жены, она у меня аэробикой занимается.
Последнюю фразу Виталий сказал быстро и словно оправдываясь.
"Для жены", - мысленно передразнила Тамара. - Ну, вези это трико своей клуше! Тебя самого бы в него нарядить да связать покрепче. Да кляп в рот, да чулок на голову!" Связать... Интересно, а если бы ей тогда не попалась на глаза та книжка с захватывающей дух картинкой? Может, у неё была бы сейчас семья, дети? Или она всё равно полюбила бы игры с верёвками? Неизвестно. Но случилось то, что случилось. И хотя с тех пор прошло столько лет, она вовек не забудет день, когда мама купила ей, шестилетней девочке, книгу "Анюта в стране загадок" (название было придумано явно не без влияния "Алисы в стране чудес"). Это была сказка про обычную советскую школьницу Анюту, попавшую в волшебную страну. Там она из-за плохо усвоенной школьной программы то и дело попадала в различные сложные ситуации, из которых могла выйти лишь найдя правильный ответ. Такая вот неназойливо обучающая книга. В одной из глав Анюта попадала в плен к разбойникам, которые её связывали и оставляли в пещере. В книге были отличные цветные иллюстрации. На картинке к той главе была изображена девочка, сидящая на соломенной подстилке со скрученными за спиной руками и вытянутыми перед собой связанными ногами. Рот девочки был замотан. Одета пленница была в школьную форму начала семидесятых: строгое коричневое платье и синие колготки. Только в одном художник погрешил против истины: платье он нарисовал гораздо более коротким, чем тогда позволялось школьницам. То ли он тем самым выразил протест против царившего в советской школе пуританства, то ли не удержался от соблазна изобразить женские ноги под видом ног школьницы. В любом случае получилось здорово. При виде этой иллюстрации Тамару охватил какой-то приятный озноб. И в то же время ей почему-то стало стыдно. С этого момента Тамара потеряла интерес ко всей остальной детской литературе. Она то и дело просматривала книгу про Анюту и подолгу любовалась на связанную девочку. Но как только Тамара видела, что на неё обращают внимание, она торопливо закрывала книгу. Перед сном она просила маму почитать ей о приключениях Анюты, и чем больше приближалось действие к волнующей главе, тем сильней билось сердце Тамары. А когда звучали фразы "Дайте-ка верёвку, сейчас мы её свяжем! - крикнул атаман. Анюту крепко связали по рукам и ногам, а рот заткнули кляпом и обмотали платком." - Тамара просто начинала дрожать под одеялом. Когда ей подарили большую красивую куклу, Тамара назвала её Анютой. Жила Тамара в одной комнате с бабушкой. Пока родители и бабушка были дома, Тамара играла с Анютой в обычные игры. Но вот родители отправились на работу, а бабушка пошла на ежедневный чай к подруге, - соседке по лестничной площадке. "Сейчас, - заговорщически сказала Тамара кукле, - тебя свяжут разбойники. А я тебя освобожу". Руки и ноги куклы были на шарнирах, и их можно было ставить в разные положения. Девочка вытянула руки куклы по швам и прикрутила их к её туловищу шнурком, найденным в бабушкином ящике для рукоделий. Другим шнурком Тамара связала кукле ноги, а носовым платком завязала рот. "Подожди, Анюта, сейчас я не могу тебя развязать. Разбойники ещё близко. Посиди связанной", - сказала Тамара. Последнюю фразу Тамара произнесла только ради слова "связанной", поскольку такие слова стали ей очень нравиться. Она усадила куклу на диван, потом уложила, потом накрыла покрывалом и ещё долго играла со своей бессловесной пленницей, придавая ей разные позы. Когда хлопнула входная дверь, - вошла бабушка, - Тамара быстро сбросила с куклы путы. Игры с куклой и верёвками стали регулярными. Скоро Тамара перестала объявлять кукле о своей освободительной роли и упоминать разбойников. Теперь она говорила не "разбойники тебя свяжут", а "я тебя свяжу". Теперь разбойники были не нужны, связывальщицей стала она сама. Делала она это с девчоночьим педантизмом. "Руки за спину, ноги вместе" - командовала Тамара, и кукла послушно выполняла приказ. А иногда Тамара валила куклу на кровать и связывала как-бы насильно. Во время одной из таких игр девочка настолько распалилась, что натянула на куклу бабушкин чёрный чулок. И уже поверх него обмотала Анюту шнурком. Шнурок она подобрала белого цвета, чтобы лучше смотрелся на чёрном фоне. С тех пор чаще всего она связывала Анюту именно так. Когда Тамара пошла в первый класс, у неё появилась школьная форма. Тамару это обрадовало несказанно, первое время она только и вертелась у зеркала. Родители думали, что форма символизирует для девочки приобретение более высокого статуса ученицы. Но для неё этот статус означал прежде всего ещё большее сходство с любимой книжной героиней, а значит, ещё более тесное приобщение к связыванию. Кукла Тамару уже не удовлетворяла; ей хотелось посмотреть, как будут выглядеть верёвки на живом теле. Когда мама с папой были на работе, а бабушка опять ушла к соседке, Тамара решилась. Она надела плотные чёрные колготки и тёмно-синий школьный костюм: жакет и юбку (тогда в советских школах уже была введена новая форма). Оценив себя в зеркале как потенциальную пленницу, она решила, что без юбки будет гораздо лучше. Затем Тамара поставила перед зеркалом стул, а рядом положила на пол чёрный чулок и мотки бельевой верёвки. Усевшись на стул, она прикрутила свои ноги к его ножкам. На голову себе она натянула чулок, а поверх него обмотала рот верёвками. Руки сцепила за спинкой стула. И вот сквозь чёрную вуаль чулка она увидела в зеркале настоящую СВЯЗАННУЮ Анюту. Это привело девочку в такое исступление, что она начала елозить на стуле, постанывая от удовольствия. Любовь к фетиш-бондажу стала определять вкусы и стиль поведения Тамары. Она не мечтала о модных платьях. Главное, чтобы платье хорошо сидело на фигуре, было тёмным, однотонным и коротким. Максимально короткими, чтобы ноги были как можно более открытыми. Ещё лучше, чтобы платья или юбки вообще не было. А ноги обязательно должны быть в тёмных колготках. И связаны, связаны, понимаете вы это, чётр возьми? И руки связаны. И кляп во рту. И чулок на голове. Нет, садисткой Тамара не была и унижать людей не стремилась. Просто ей очень нравилось, когда свёрток в упаковке из нейлона и верёвок дёргается, извивается и беспомощно мычит. Какое же это унижение? Это очень даже красиво. Беда в том, что оценить эту красоту по достоинству может только бондажист, да ещё с нейлоново-лайкровым уклоном. Тамара смотрела на себя как на визажистку, косметолога или модельера, так как в её понимании связывание помогло бы людям стать изящнее, привлекательнее и оригинальнее. Ей и самой нравилось быть связанной, но больше она мечтала, как вяжет других. Несколько раз Тамаре удавалось осуществить свою мечту. В первый раз, когда ей было восемь лет, к ним однажды зашла мамина подруга из другого подъезда со своей шестилетней дочкой Катей. Гостья с бабушкой пошли по каким-то делам в жилконтору, а девочек оставили поиграть дома, полагаясь на рассудительный тамарин характер. Наша героиня тут же предложила Кате поиграть в "Анюту" и показала заветную книгу. Катя согласилась. Игра быстро дошла до связывания, и послушная Катя согласилась опять. Скручивание рук пленница пережила спокойно и даже ходила в таком виде по квартире, будто так и надо. А вот лежать связанной по рукам и ногам, да ещё с завязанным ртом, Кате не понравилось. Тамара пообещала, что в следующий раз пленницей будет она, лишь бы Катя опять пришла. И Катя с мамой приходили, но уединиться уже не удавалось. В десятилетнем возрасте подвернулась ещё одна возможность. Летом Тамара поехала на дачу к тётке. Там она собрала вокруг себя компанию детей помладше. Пользуясь своим положением вожака, она стала регулярно устраивать игры то в разбойников, то в войну. На сеновале сарая был устроен "штаб", куда время от времени приводили "пленных" и где были припрятаны верёвки и старое покрывало - чтобы сено не кололо. Казалось, всё было прекрасно. Но каждый раз у Тамары оставалось чувство неудовлетворённости. Во-первых, приходилось играть в связывание не очень часто и ограничиваться только вязкой рук, поскольку другие участники игры особого энтузиазма не проявляли. А Тамаре хотелось вязать пленников по рукам и ногам, затыкать рты, натягивать на головы чулки. А во-вторых, ей хотелось не просто банально опутывать верёвками чьё-нибудь тело, а творить, создавать из малчика или девочки нечто новое. А именно, придавать им милый её сердцу образ связанной пленницы - Анюты. С девочками это было легче. Тамару же привлекала гораздо более интересная, но и более трудная задача: превратить в Анюту мальчика. Для этого его мало было связать. Для этого надо было и одеть его как подобает, - в колготки. А поверх колготок хорошо было бы ещё натянуть девчоночьи трусы. То есть сначала надо было превратить пленника просто в Анюту, а потом в Анюту связанную, в обтянутый колготками пакет. В сознании Тамары это чудо-превращение было сродни чудесам, творимым сказочными волшебницами. Эх, мечты, мечты...Невозможность до конца осуществить своё желание приводила нашу юную фетиш-связывальщицу в бешенство. Но вот лето кончилось, Тамара вернулась в город, и связывать стало вообще некого. Шли годы, но странное пристрастие Тамары не исчезало. Наоборот. Если ей нравился юноша, она представляла его не иначе как в колготках или какой-нибудь похожей одежде и с чулком на голове. И, конечно же, связанным. Когда Тамара узнала традиционный секс, он её не вдохновил. В специальную папку она стала собирать вырезанные из журналов фотографии балетных танцоров и цирковых гимнастов в обтягивающих трико. Уединившись и разложив свою коллекцию, она предавалась мастурбации, воображая, как скручивает этих мужчин, как водит их за собой на верёвке, как делает из этих полуанют анют настоящих - связанных. И скоро при виде интересного мужчины перед её глазами уже автоматически разворачивались соответствующие картины. Так было и на этот раз. А от трико для аэробики в чемодане Виталия у Тамары вообще перехватило дух. И как бы ни обстояло дело в реальности, но в воображении этой фетиш-бондажистки оно обстояло так.
- Это для жены, - сказал Виталий, - она у меня аэробикой занимается.
- А Вы не занимаетесь?
- Нет.
- А зря. И костюм этот Вам очень пошёл бы.
И в следующий момент Виталий уже стоял перед Тамарой в обтягивающем трико, - ведь в воображении возможно всё.
- Ну вот, так гораздо лучше, - сказала Тамара.
- Действительно, мне нравится, - и просто и оригинально, - согласился Виталий, рассматривая себя в зеркале на двери.
Когда Виталий отвернулся, Тамара незаметно заперла дверь купе изнутри. "Теперь никто не помешает мне скрутить этого парня в рулет" - подумала она. Хотя Тамара и была довольно ловкой, в реальности связать мужчину против его воли она, конечно, не смогла бы. Но в мечтах она могла вообразить себя сколь угодно сильной, владеющей всеми приёмами всех мыслимых и немыслимых единоборств. Да ещё могла вообразить, что в её сумке лежат верёвки и кляп. В мечтах можно всё. В мечтах они уже были на "ты".
- Только получается, что я одета как обычно, а ты нет. Я, пожалуй, сниму юбку, чтобы мы были в равном положении.
- Отличная идея. И кто только придумал эти дурацкие юбки!
Тамара сняла юбку, оставшись в кофточке и чёрных колготках. На самом деле юбка просто помешала бы ей в борьбе.
- А у тебя очень красивые ноги, - заметил Виталий.
- У тебя тоже.
"А связанными будут ещё красивей", - подумала Тамара уже про себя.
- Дай мне, пожалуйста, мою сумку, - попросила бондажистка, напрягаясь перед броском.
Виталий подошёл к нижней полке, на которой стояла сумка Тамары, и нагнулся. А в следующее мгновенье она уже сидела на нём верхом, одной рукой удерживая за спиной молодого человека его заломленные руки, а другой хватая из сумки верёвку. Ещё одно мгновение, и на руки Виталия была накинута петля. Остальное было делом техники. И только когда Тамара закончила вязать своему пленнику руки, она заметила, что он почему-то не звал на помощь и вообще сопротивлялся как-то очень вяло. Скорее, сначала делал вид, что сопротивляется, а когда она прикручивала его руки к туловищу, пленник и вовсе держался так, чтобы ей было легче опутывать его верёвками. Возможно, причина была в том, что он не хотел уронить своё мужское достоинство перед посторонними. В самом деле, мужчина в костюме-трико для аэробики, да ещё связываемый женщиной, - картина не для широкой публики. А может быть, он не звал на помощь просто потому, что всё происходило в воображении Тамары. Так или иначе, всё прошло как по маслу. Виталий повернулся и сел.
- Крепко ты меня связала, - сказал он, словно давая высокую оценку.
- Иначе нельзя. Так будет лучше для нас обоих.
- А что, это даже романтично. Меня ещё ни разу не связывали. Тем более, такие красивые женщины.
- Спасибо. Приятно, когда мужчина, даже будучи связанным, остаётся кавалером.
- И что ты собираешься со мной делать?
- До Синезёрска ещё почти три часа. На это время ты мой пленник. А теперь сделаем из тебя настоящую Анюту. Знаешь, кто такая Анюта? Сейчас узнаешь. Открой-ка рот. Тамара вынула из сумки кляп и вставила в рот Виталию, затем достала оттуда же чёрный чулок и натянула связанному на голову. И наконец уже поверх чулка обмотала рот пленника верёвкой.
- Если опять захочешь сделать мне комплимент, помычи.
И связанный действительно негромко замычал. Мычание было явно не протестующее, а скорее напоминало согласное "угу", причём повторилось дважды.
- Хорошо, хорошо! Я поняла, что ты просишь связать тебе ноги. Неужели ты думаешь, что я об этом забыла? Только моя пленница Анюта в особо торжественные моменты надевала ещё кое-что.
Тамара извлекла из сумки белые лайкровые женские трусы-шортики.
- Подними ноги, - скомандовала бондажистка.
Молодой человек с чулком на голове послушно поднял ноги. Да и как он мог бы не послушаться? Во-первых, со связанными руками и кляпом во рту не очень-то поерепенишься. А во-вторых, не забывайте, что всё это было в воображении нашей героини. А в её воображении этому интересному мужчине очень нравилось быть связанным. Тамара вдела ноги Виталия в облегающие трусы и велела встать. И тут его отношение к происходящему стало окончательно видным по метаморфозе, произошедшей с его пахом. В этом месте теперь был здоровенный продолговатый бугор, обтянутый предательски эластичной лайкрой. Пока пленник сидел, эта нахальная выпуклость была не так заметна, но как только он поднялся, вздыбленные колготки выдали его с головой. Словно ничего не замечая, Тамара натянула шортики Виталию на бёдра. От этого бугор в паху из чёрного стал белым, но отнюдь не уменьшился и стал даже ещё заметнее. Поняв, что его тайна раскрыта, связанный мужчина смущённо опустил голову и стоял переминаясь с ноги на ногу. Чтобы член не так выпирал, он попытался немного отставить зад, но это только сделало позу пленника ещё более покорной и забавной. Наконец Виталий умоляюще посмотрел на скрутившую его амазонку.
- Вот теперь и ноги связать можно. Ложись.
Усевшись на край спальной лавки, Тамара положила к себе на колени его обтянутые смесью хлопка и лайкры ноги и принялась самозабвенно опутывать их верёвкой под монотонный стук колёс и негромкое томное помыкивание, время от времени издаваемое пленником. Ноги Виталия уже были оплетены, а она, как загипнотизированная, всё продолжала гладить и ласкать этот пошевеливающийся пакет в трико. И вдруг Тамара, словно пробудившись ото сна, резко спустила с себя колготки и трусики. То же самое было проделано со связанным. Чтобы это было легче сделать, Виталий приподнял таз, опираясь на спину и ноги. Её стон слился с исступлённым мычанием пленника. За окном проплывали поле и лесок...

Когда поезд прибыл в Синезёрск, наши фетиш-бондажисты вышли вместе и вместе пошли на остановку автобуса. Они уже договорились, что Тамара будет жить у Виталия. Оказалось, никакой жены у него нет. Во всяком случае, так было в воображении Тамары.
- Эти три часа были лучшими в моей жизни. Никогда бы не подумал, что связывание может быть таким приятным. Надеюсь, когда придём домой, я буду спелёнут по рукам и ногам, - тихо сказал Виталий спутнице.
- Не сомневайся, милый, упакую по полной програме. И вообще, теперь ты много времени будешь проводить в путах. Они тебе явно на пользу.
- Расскажи, как будешь меня вязать! Руки за спиной, спереди или по швам?
- Какой ты нетерпеливый. Вязать буду по-разному, чтобы не приедалось. А по квартире будешь ходить со связанными бёдрами, чтобы семенил.
- Чудно! А ты здорово придумала с этими белыми трусами. На тёмных колготках они смотрятся восхитительно.
- Я сразу поняла, что они тебе понравятся. Так же как трико и верёвки.
- А ты когда-нибудь связывала других мужчин?
- Только в мечтах.
- Отлично! Пообещай, что даже в мечтах ты будешь делать это только со мной!
- Ты ревнуешь?
- Ещё бы! Как представлю, что моя девочка скручивает другого счастливчика, сразу кровь закипает.
- Обещаю. Только с тобой! Свяжу когда захочешь. А не захочешь, всё равно свяжу.
- Скажи, как я должен себя вести, чтобы навсегда остаться твоим пленником? Тебе больше нравится когда я строптивый или когда полностью покорен? Если хочешь, я буду первым набрасываться на тебя, так что тебе придётся вязать меня насильно, иначе я сам тебя скручу. Но если тебе больше нравится покорность, я буду смирным как овечка, я буду упрашивать мою связывальщицу, чтобы она надела на меня путы. Ну, каким мне быть с тобой?
- Всё зависит от ситуации. Будь самим собой.
- Теперь я знаю, что являюсь самим собой, когда я в этом чудном трико и крепко связан. А вот и наш автобус подошёл!

На этой фразе Тамара вернулась к реальности и улыбнулась своим бесплотным мечтаниям. Поезд тронулся.

Часть 2. Виталий.
Сказав, что трико для аэробики он купил для жены, Виталий слукавил. Не было у него никакой жены. Да разве можно было признаться, что этот обтягивающий лайкровый наряд он купил для себя? И не для занятий аэробикой. "Интересно, если бы эта прелестная женщина узнала о моём нетрадиционном сексуальном пристрастии, как бы она отреагировала? Испытала бы ко мне отвращение, презрение? Скорее всего. Наверняка ведь её идеал - какой нибудь Том Круз или Николас Кейдж. - подумал Виталий. - А может, она бы испугалась меня как маньяка и выскочила из купе? Тоже не исключено. Впрочем, какая разница? Всё равно эта случайная попутчица никогда не узнает моей тайны."
Когда же это началось? А началось это когда Виталию было семь лет. Как очень многие маленькие мальчики, в детстве Виталик носил колготки. Во-первых, это было удобно его маме. Она была врачом, и времени на домашние дела у неё было мало. А колготки стираются гораздо легче и быстрее, чем штаны (стиральные машины тогда ещё не были так распространены). Во-вторых, эта одежда нравилась самому Виталику, поскольку вызывала приятное ощущение "второй кожи". Был у колготок ещё один плюс: их можно было использовать вместо кальсон, когда было холодно. А поскольку в Синезёрске из-за экономии горючего отопительный сезон обычно начинался с запозданием, осенью Виталик ложился спать в колготках и синей трикотажной футболке. У Виталика было несколько пар чехословацких колготок тёмно-синего цвета, причём довольно неплохих, с синтетической добавкой, хорошо растягивающихся, плотно сидящих. Этот дефицитный в то время товар был подарен маме Виталика одним из её пациентов. Однажды, лёжа в постели, Виталик долго не мог заснуть. Ворочаясь с боку на бок, он несколько раз задел руками свой ещё не развитый половой орган. И неожиданно почувствовал, что это ему нравится. Сколько раз он трогал свой голый писун, чтобы помочиться, такого раньше не было. А касания через обтягивающую ткань вдруг оказались очень приятными. Мальчик стал поглаживать это место через колготки и трикотажные трусики. И чем больше он поглаживал, тем было приятнее. Этот эксперимент закончился его первым в жизни оргазмом. С тех пор Виталик стал регулярно заниматься онанизмом. Благо, жилищные условия позволяли, - у Виталика была своя комната. Онанировал он всегда одним способом: в кровати, и обязательно будучи в колготках и футболке. Этот наряд сделался для него как-бы ритуальным, сакральным, и скоро одно его надевание стало вызывать эрекцию. Так Виталик стал законченным колготоманом. В повседневной жизни новоиспечённый колготочник начал носить обычные штаны, чтобы ещё больше подчеркнуть особое значение своего фетиша. Но иногда перед выходом на улицу он специально надевал своё обтягивающее сокровище под брюки: ему нравилось, что никто не видит его тайны, скрытой под обычной одеждой, что никто не догадывается, как приятно ходить со спелёнутым колготками членом. Поскольку эякуляций у него ещё не было, колготки оставались чистыми. Прошло полтора года. Однажды Виталий, прилежно выучив уроки, от нечего делать забрался в книжный шкаф, стоящий в маминой комнате, и стал листать книги по медицине. Анатомические атласы и книги про переломы его не вдохновили. А вот старенькая книга академика С.Т.Бутуринова "Проблемы полового развития подростков" вызвала интерес своим намёком на что-то запретное. И, как нарочно, она открылась на главе про мастурбацию. Книга была написана простым доходчивым языком. Так Виталий узнал, чем он занимался всё это время. А узнав, пришёл в ужас. Ведь, по утверждению Бутуринова, онанизм являлся опасной болезнью. "Мальчики часто начинают заниматься онанизмом в постели после случайного потирания руками о половой член, - писал Бутуринов. - Эта на первый взгляд невинная привычка на самом деле очень опасна для неокрепшей психики подростка и нередко наносит серьёзный вред его здоровью. Кроме истощения жизненных сил онанизм может привести к половой распущенности, а в будущем к импотенции и даже психическим заболеваниям. По сути дела, тут мы сталкиваемся с самым настоящим половым извращением. И если родители хотят воспитать в ребёнке полноценную личность, они должны употребить все усилия для искоренения этой болезни." Сей опус о проблемах полового развития вышел в свет в незапамятном тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году. Если бы знал тогда член КПСС и убеждённый атеист Степан Тимофеевич Бутуринов, что его гневное обличение онанизма через пятьдесят лет будет процитировано в изданной Московской патриархией книге "Роль православия в воспитании юношества"! Да, забавные кульбиты делает история, умудряясь при этом ничему не учить. Как бы то ни было, но на маленького мальчика этот наукообразный моралистический бред произвёл сильнейшее впечатление. Оказывается, он извращенец, он серьёзно болен! Но нет, он не сдастся, он будет бороться. Надо собрать волю в кулак. Этим вечером Виталик лёг в кровать с твёрдой решимостью не дотрагиваться до члена. Но воля в кулак не собиралась. Сначала как-бы случайно, Виталик коснулся рукой запретного места, а потом, уже не в силах сопротивляться желанию, стал ласкать обтянутый колготками пенис. "В следующий раз я точно не поддамся!" - подумал Виталик засыпая. Но в следующий раз всё повторилось. И в следующий. Природа брала своё. Виталий понял, что одним усилием воли не обойтись. Нужно было придумать какое-то средство, чтобы не было даже возможности потрогать член. А если связать себе руки за спиной? Это идея! Так и было сделано. Перед сном Виталий взял кушак от старого маминого докторского халата, закрепил один его конец на запястье левой руки, а потом с помощью пальцев обмотал оба запястья и заправил между ними свободный кончик. Вязка получилась слабая. Тогда Виталий перекрутил путы так, что они образовали восьмёрку, плотно обвив оба запястья. Вот это было что надо. Забираться со связанными руками под одеяло оказалось трудно, но необычно и интересно. Однако заснуть Виталий не смог, - им владела жажда удовлетворения. И тут Виталий сделал открытие. Оказалось, что для утоления этой жажды руки не так уж и нужны. Оказалось, что при совершении тазом движений взад-вперёд член потирается о обтягивающую его ткань ещё лучше, чем при ходьбе. Более того, путы на руках добавляют к сладостным ощущениям очень подходящую к ситуации остроту, перчинку. Ну а если перевернуться на живот...В общем, Виталию ужасно понравилось. И главное, руки он не использовал. А если без рук, то это уже не онанизм, это не считается. Теперь Виталик удовлетворялся только так. Через месяц мама решила сдать халат в стирку и заодно стала искать кушак. Пришлось подсунуть его на место. Но Виталий вспомнил, что на полках между дверей лежат прекрасные бельевые верёвки, обычно используемые для пакования. Мотков было несколько. И при взгляде на них у Виталия родилась совершенно закономерная идея связать себе ещё и ноги. Идея так захватила юного фетиш-бондажиста, что он едва дождался ночи. Наконец дверь его спальни заперта. Вот натянуты колготки и футболка. Нежные объятия колготок провоцируют, дразнят, рождают желание более крепких объятий, - верёвочных. Вот связаны ноги. А вот и руки. Правда, забраться в таком виде под одеяло оказалось сложно. Впрочем, а зачем вообще забираться под одеяло? Чтобы получить все удовольствия, достаточно просто лечь на кровать. И связанный мальчик в колготках принялся исступлённо извиваться, выгибаться, сворачиваться калачиком, кататься по кровати и тереться пахом об одеяло. Хорошо, что мама спала крепко.
Виталий был натурой увлекающейся, и неудивительно, что после нескольких сеансов самосвязывания к верёвкам на руках и ногах прибавились кляп и повязка на рту. С каждым разом роль скрученного пленника нравилась ему всё больше. Виталий погружался в фетиш-бондаж стремительно и безоглядно, он постоянно дорабатывал свой образ, внося недостающие на его взгляд элементы как в набор пут, так и в "пленнический" наряд. И вскоре был сделан последний шаг на пути его превращения в связанного мальчика-чулка. Разглядывая себя в зеркало, он пришёл к неизбежному выводу: чулок надо натянуть и на голову. Примерка маминого чулка подтвердила правильность этой идеи, но использовать мамин гардероб было опасно и неудобно. Тогда Виталий вспомнил про другие свои колготки. Цельную их часть он натянул себе на голову, а свесившимися как уши осла концами обмотал нижнюю часть лица. Получилось неплохо, только стало неудобно связывать себя из-за ухудшившейся видимости. Всё-таки надо было сделать прорези для глаз. Виталик решил не портить свои колготки, а купить чулки. В коробку от леденцов он начал складывать деньги, выдаваемые ему на мороженое и кино. В жертву фетиш-бондажу были принесены даже его любимые пирожки с повидлом, продававшиеся в школьной столовой. Наконец нужная сумма была собрана, и Виталик отправился в галантерейный магазин. Кроме увлекающейся натуры Виталик обладал хорошим художественным вкусом, поэтому чулки присмотрел под цвет колготок - тёмно-синие. Когда юный фетишист, краснея от стыда, покупал чулки, на вопрос продавщицы, почему мама не пришла сама, он только смог пролепетать: "Она сейчас занята". Покупку он нёс в портфеле словно украденную вещь, и только придя домой вздохнул спокойно. Упорства Виталику было не занимать, поэтому к изготовлению маски он подошёл со всей серьёзностью, не поленился даже аккуратно обметать края отверстий для глаз. Вот теперь он был одет как надо. Интересно заметить, что статус пленника у Виталика ассоциировался прежде всего с этим странным нарядом, и лишь во вторую очередь с путами и кляпом. Верёвки на теле ему были нужны именно потому, что они лишали возможности снять пленническое облачение. Иногда Виталий для разнообразия надевал поверх колготок обтягивающие спотривные трусы из белого шёлка, это пикантное дополнение очень его заводило; хотя и трикотажные полупанталончики в обтяжку на его взгляд подошли бы не менее. Эякуляции явились неприятной неожиданностью для Виталия, но он быстро нашёл выход: стал надевать на член полиэтиленовый пакетик и закреплять его резинкой. Всё было бы хорошо, но полного счастья не было. Наш колготочник хотел, чтобы его связывала девочка. Или взрослая женщина, - не важно. Главное, чтобы связывала. Не отказался бы он и сам посвязывать. Но всё это было уже из области фантазий. Год шёл за годом, Виталий закончил школу, поступил в институт. Однако так и остался девственником. Ну не мог он заниматься обычным сексом, не мог. Вот если бы в коглотках и путах, тогда ещё можно было бы попробовать. Однажды Виталий в разговоре с хорошенькой девушкой похвалил её модные колготки и сказал, что сам тоже с удовольствием носил бы нечто подобное. "Ты что, голубой?" - удивилась девушка. Пришлось обратить всё в шутку. Хорошо хоть, что о связывании не заикнулся. Больше таких разговоров Виталий не заводил. Но всё же, видя симпатичную особу противоположного пола, он не мог удержаться от фетиш-бондажных фантазий. Он даже выделил для себя особый женский тип, наиболее подходящий именно для игр с верёвками. Это не обязательно должна была быть писаная красавица, но в её облике должно было присутствовать нечто, вызывающее у него неодолимое желание связать её или самому стать её пленником. "Связывальная внешность" - так он это про себя называл. Ну а если на такой женщине были тёмные непрозрачные колготки, в мозгу Виталия сразу включался придуманный им сюжетный ход. Он воображал себя гипнотизёром. Причём в этих мечтах ему не надо было даже произносить приказы, - достаточно было просто послать мысленную установку, и женщина тут же включалась в игру. Если б знали его молодые школьные преподавательницы, его соученицы и сокурсницы по институту, в каких захватывающих сценах они участвовали в его воображении! Из эротических журналов Виталий узнал, что бондаж весьма распространён за границей. И когда у него появился персональный компьютер, он решил поискать в интернете соответствующую информацию. Причём именно с его фетишистским уклоном. Комбинация слов bondage и bound со словами pantyhose, tights, lycra, spandex, leotard, unitard, zentai выдала море ссылок. Оказалось, этому направлению фетиш-бондажа посвящены многочисленные сайты и блоги. Увиденные там картинки привели Виталия в прострацию. Несколькими иностранными языками Виталий более-менее владел, так что обсуждения и непридуманные истории на pantyhose-бондажных, lycra-бондажных и zentai-бондажных сайтах он читал без особого труда. Живут же люди! Но близок локоть, а не укусишь. Хотя Синезёрск был крупным промышленным центром, многочисленные и упорные попытки найти единомышленницу через интернет потерпели крах. И Виталий смирился. Одиночество он заглушал работой. Это ему удавалось неплохо, но в последнее время он что-то стал уставать и часто раздражаться. Поэтому в очередной отпуск он решил съездить к родственникам в Москву, чтобы развеяться. Там в одном крупном спортивном магазине Виталий и купил очень понравившийся ему обтягивающий костюм-трико. Все такие костюмы в отделе были пёстрыми и яркими, но после долгих поисков на складе продавщице всё же удалось найти именно то, что было нужно не для аэробики, а для связывания: великолепное одноцветное чёрное трико. И хотя у Виталия был отличный набор колготок, лайкровых обтягивающих свитеров и масок, пройти мимо такой вещи он не мог. И вот, неплохо отдохнув, он ехал домой. Когда на остановке в купе вошла Тамара, Виталий чуть не вздрогнул. Настолько она была красива и настолько "связывальной" была её внешность. Да как на грех она была в чёрных колготках! Поздоровавшись с новой спутницей, Виталий решил убрать книгу, с которой он коротал время. Читать он уже не мог. В его воображении зародился другой вариант действительности. Какой-то частью сознания Виталий ещё был в реальном мире, а какой-то стремительно проваливался в мир вымышленный.
-Ой, а где Вы купили этот комплект? - спросила спутница, заметив в чемодане Виталия "связывальное" трико. - Я давно ищу такой. Кстати, извините, что не представилась. Меня зовут Тамара, я в Синезёрске живу.
- Очень приятно. Виталий. Я тоже домой еду, из Москвы. В отпуске там был. Там я трико и купил. Это для жены, она у меня аэробикой занимается.
Тут реальный мир словно схлопнулся в сознании Виталия, и оно полностью оказалось в царстве его грёз. В этом мире Виталий был сильнейшим гипнотизёром, он мог одним мысленным приказом внушить женщине любовь к связыванию. Обстановка, казалось, ничем не изменилась. Они ехали в том же купе, но теперь всё зависело от желания Виталия. Теперь можно было перейти на "ты". "Забудь последнюю фразу. Никакой жены у меня нет. - внушил Виталий спутнице. - С этого момента тебе очень нравятся мужчины в такой одежде."
- Я, знаешь ли, люблю надевать трико и колготки. Конечно, не всегда, а для определённых целей. Пожалуй, сейчас как раз такой случай.
- С такой хорошей фигурой как у тебя, такую одежду надо носить почаще. Никогда не понимала, почему мужчины отдали её на откуп женщинам. Переодевайся, а я пока постою а дверью.
Тамара вышла, и Виталий торопливо натянул колготки и такой же лайкровый свитер. И маску. Ведь это происходило в его воображении, поэтому маска тоже не могла не оказаться в чемодане. Там же - очень кстати - оказался и презерватив.
- Заходи! - сказал Виталий негромко.
Тамара отодвинула дверь на очень небольшое расстояние, быстро вошла боком и снова задвинула дверь. Хотя она тут же повернулась лицом к Виталию, её рука несколько мгновений продолжала оставаться на ручке двери у неё за спиной, и Виталий услышал щелчок закрываемой задвижки. "Интересно. Она заперла дверь изнутри, хотя я ещё не давал ей этой установки. Наверное, она угадывает малейшие мои настроения. Она очень внушаема!" - подумал Виталий.
- Как тебе идёт этот наряд! - ничуть не удивившись сказала Тамара. - Только когда ты в этом трико, у меня не поворачивается язык называть тебя по имени. Давай-ка, я так и буду тебя называть: Трико.
"У неё богатая фантазия. И в последовательности ей не откажешь. Действительно, так гораздо уместнее." - мысленно отметил Виталий. И уже вслух согласился:
- А что, это идея. И звучит красиво.
- И звучит и смотрится. Ты и сам себя так должен называть. Не "я", а "Трико". В третьем лице, понял?
- И это отличная идея.
- Ну, раз ты в таком виде, придётся и мне юбку снять, а то даже как-то неловко.
Сброшенная юбка упала на полку рядом с тамариной сумкой. Хотя колготки на Тамаре были плотные, сквозь них слегка просвечивали белые панталончики. Не новомодные стринги, а именно такие, какие нравились Виталию, - наподобие трусов. "Вот это да! Она опережает мои мысленные приказы!" - пронеслось в голове у Виталия. - И панталончики у неё под колготками как на заказ. А теперь..."
- А теперь, Трико, я хочу угостить тебя моим фирменным блюдом, - рулетом.
Сказав это, Тамара улыбнулась. Но странной была эта улыбка. Так улыбается охотник при виде попавшей в сети добычи. Тамара сделала шаг и оказалась рядом со своей сумкой. Быстрым движением она расстегнула молнию и достала из сумки верёвку.
- Рулет называется "Неволя". Я сделаю его из тебя.
Виталий был обескуражен. "Почему верёвка оказалась у неё в сумке? Ведь всё необходимое для связывания должно быть в моём чемодане? Ну да ладно, всё равно всё идёт как я хочу. Но какая женщина! Последним дураком буду, если упущу!"
- Кажется, ты собираешься связать меня, то есть Трико?
- Да, именно это я собираюсь сделать. Будь любезен встать как подобает связываемому пленнику: руки за спиной, ноги вместе.
Виталий тут же исполнил приказание и застыл в предвкушении вязки. Его член выпирал так, что, казалось, вот-вот лопнут колготки. Но хлопчато-лайкровые путы, несмотря на эластичность, были крепкими. О, это блаженное преддверие связывания, когда ты уже видишь, как разматывается предназначенная тебе верёвка!
- Небольшое уточнение. - всё с той же улыбкой сказала Тамара. - Пока ты не связан, полным твоим названием будет Пленное Трико. А чтобы стать Связанным Трико, ты должен об этом попросить. Кстати, меня теперь зови Мадам Бондаж. Ну, я жду.
- Не будет ли Мадам Бондаж так любезна связать Пленное Трико по рукам и ногам?
- И это всё? Проси лучше!
- Пленное Трико мечтает стать Связанным и умоляет Мадам Бондаж поскорей сделать из него рулет с помощью этой чудесной верёвки!
- Ладно, так и быть.
Виталий стоял лицом к укреплённому на двери зеркалу и потому видел, как за его спиной Тамара начала орудовать верёвками. Своих рук он не видел, но чувствовал всё происходящее с ними. Он чувствовал, как, срастаясь с путами, они становятся чем-то наподобие сложенных крыльев, и вместе с этим он сам становится чем-то другим, - СВЯЗАННЫМ. Когда же бондаж-партнёрша Виталия взяла новую верёвку и стала прикручивать его руки к туловищу, он уже мог наблюдать этот захватывающий процесс. "Отлично вяжет! Наверняка ходит по бондажным сайтам." - отметил он про себя. Наконец верёвочная паутина плотно охватила торс. Пленник повернулся боком к зеркалу и увидел у себя за спиной хитросплетение из рук и верёвок. Руки словно были завязаны в аккуратный узел, составляющий единое целое с телом. Хотя Виталий за долгие годы занятий самосвязыванием научился даже скручивать себе за спиной локти, разве могла сравниться самовязка с этой эстетически безупречной композицией, буквально излучающей какую-то магическую силу! Эта сила требовала полного связывания, и ей не могли не подчиниться оба участника бондажного действа. Тамара достала из сумки кляп.
- Проси меня заткнуть тебе рот.
- Связанное Трико очень просит заткнуть ему рот кляпом, а после этого опутать ноги.
Тамара задрала маску на лице пленника и хотела вставить ему в рот кляп, и в этот момент Виталий изловчился и поцеловал ей руку.
- Это ещё что такое? Разве я разрешала меня целовать?
- Связанное Трико приносит свои извинения, но оно лишь воспользовалось своим законным правом.
- С каких это пор у связанных появились права? Тем более, такие?
- С того момента, как связывальщица надела на пленника путы. Эти права не зависят от нас. Дело в том, что связывая мужчину, женщина оказывает ему очень большой знак внимания. Пленник должен это ценить и быть за это благодарным. А как связанный пленник может продемонстрировать благодарность своей связывальщице? Только целуя ей руки. Более того, он имеет полное право целовать связывальшице всё её тело кроме лица.
- Очень интересно. Ну-ка, поясни насчёт всего тела.
- Итак, руки целуются в знак признательности за связывание. Но кроме признательности, что ещё должен испытывать пленник к своей связывальщице? Конечно, покорность. А как он может выразить покорность? Ясное дело: целованием ног связавшей его женщины. Но это ещё не всё. Пленник обязан хранить ей верность. И в знак своей верности он имеет полное право целовать всё остальное. Кроме лица.
- Почему для лица исключение?
- Не принять благодарности, покорности и верности от своего пленника связывальщица не имеет права. Он даже не обязан спрашивать у неё разрешения на поцелуи ног, рук и тела. Связанный мужчина может позволить себе в отношениях со спеленавшей его женщиной такое, чего никогда бы не позволил, не будь на нём пут. И использовать своё право на затыкание рта пленника дама может только после того, как он использует своё право на эти поцелуи. С лицом всё иначе. Его целуют в знак любви. И от женщины зависти, принимать этот знак или нет.
- Мне нравятся твои рассуждения, Связанное Трико. Ты говоришь так, словно не ты скручен, а я. Люблю нестандартное мышление. Что ж, демонстрируй мне свою покорность, благодарность и преданность.
Виталий встал перед Тамарой на колени и начал целовать ей ступни, икры, бёдра, ягодицы, живот, спину, руки. Закончив эту процедуру, пленник выпрямился.
- А теперь Связанное Трико просит заткнуть ему рот в знак того, что его губы никогда не коснутся другой женщины.
- А как насчёт лица? - спросила Тамара.
Тут она неожиданно обняла связанного и поцеловала в губы. И они стояли так, кажется, целую вечность. Наконец Тамара отстранилась, всунула Виталию в рот кляп и опустила маску.
- Ложись, Связанное Трико, я упакую твои ноги. А то просто позор.
- Ну, как тебе рулет "Неволя"? Нравится? - спросила Тамара пленника, когда его ноги были аккуратно оплетены верёвкой.
Связанный закивал головой и замычал.
- Что касается целования связанного пленника, связывальщица тоже имеет на это полное право. Причём она может целовать его вообще куда угодно.
С этими словами Тамара нагнулась и поцеловала Виталия в выпирающий под колготками член. А затем, потираясь грудями о рулет "Неволя", стала освобождать его половой орган от эластичных колготочных пут.

Вы когда-нибудь занимались сексом, будучи связанными? Да ещё с заткнутым ртом? Тамара и Виталий считают, что это гораздо острее, чем традиционные техники.

Из поезда попутчики вышли вместе и направились к автобусной остановке. Было решено, что они поедут к Виталию. Поскольку его мать теперь жила у нового мужа по другому адресу, вся квартира была в их распоряжении. По дороге мужчина и женщина негромко разговаривали. Странен был этот разговор для непосвящённых.
- Мне очень понравилось, как ты делаешь рулет.
- Если хочешь, я буду готовить тебе его хоть каждый день.
- Хочу! Знаешь, когда ты сказала, что свяжешь меня, я чуть с ума не сошёл. Ведь я об этом всю жизнь мечтал. Сколько раз я представлял, как иду по пустынной дороге, а на мне вот такое обтягивающее трико. И встречаю прекрасную амазонку, которая скручивает мне руки снятой с талии верёвкой и ведёт за собой. И знаю я, что, когда мы придём куда надо, верёвка с рук снята не будет. Наоборот, связаны руки будут ещё надёжнее. Я, конечно, сделаю вид, что надеялся на освобождение, и повозмущаюсь для порядка. А на самом деле для того, чтобы был предлог заткнуть мне рот кляпом. Ну а на сладкое - вязка ног. А рядом со мной ещё несколько девушек, тоже околгоченных, связанных и закляпенных. И вот лежат то-ли рулеты, то-ли сосиски. Помыкивают, пошевеливаются. Иногда какой-нибудь из этих человекообразных лайкровых валиков начинает извиваться и дёргаться, чтоб не скучно было. Представляешь?
- Представляю. Ты невероятный мечтатель, кроме того, что фетишист и бондажист. Пикантный набор. Мне тоже нравятся связанные мужчины в такой одежде.
- Да, колготки и верёвки - великолепное сочетание, в моём представлении одни вообще не воспринимаются без других. Рад, что нашёл единомышленницу. Но учти: от связанного не отвяжешься.
- ?
- Мужчина, связанный женщиной, переходит в другое качество. Теперь он пленник и останется таким до конца жизни. Неважно, как произошло первое связывание, - с его согласия или без. Теперь эта женщина имеет право скрутить его когда угодно. Но и он может когда угодно потребовать, чтобы она сделала с ним это. Быть связанным - неотъемлемое право пленника. Теперь я хоть ночью могу тебя разбудить и потребовать надевания на меня пут. Связывание даёт обоим его участникам большие взаимные права, но и накладывает на них большие взаимные обязательства. Например, пленник обязан хранить верность женщине, связавшей его в первый раз. Если другая дама попытается его скрутить, он обязан оказать сопротивление. И перейти в плен к другой связывальщице он может только с разрешения первой. Но и связывальщица может завести другого пленника только если первый даст на это согласие. Так что прежде, чем связывать мужчину, женщина должна десять раз подумать. К тому же, как я уже объяснил, теперь я могу целовать тебя когда захочу. Для этого мне достаточно только стать связанным, что я могу потребовать в любой момент.
- Интересные правила. Ты сам их придумал?
- Да. И я не намерен от них отступать.
- Что ж, я принимаю эти правила. Только насчёт поцелуев не совсем ясно. Получается, сейчас мы не можем поцеловаться?
- Конечно, нет! Во-первых, я не в наряде пленника. А во-вторых, я же не связан.
- Тогда я требую внести в правило дополнение: поцелуи авансом. То есть сейчас мы поцелуемся, а потом я тебя свяжу задним числом.
- В наказание или в поощрение?
- Ну, наказывать тебя связыванием бессмысленно. Хотя и поощрением я бы это не назвала. По отношению к тебе это просто неизбежное следствие.
Наши герои обнялись и несколько раз поцеловались в губы, не обращая внимания на прохожих.
- Ну вот, - шепнула Тамара на ухо Виталию, - теперь, милый, ты у меня из трико, колготок и верёвок не вылезешь.
- Ох, не вылезу, - прошептал в ответ Виталий. - А мне тебя можно будет иногда связывать? Для разнообразия?
- Думаю, я от этого не умру.
- Договорились. А вот и наш автобус подошёл!

Тут поезд тронулся, и виртуальный мир Виталия исчез, словно выключенное изображение в телевизоре.

Часть 3. Двое в купе.
- Ой, а где Вы купили этот комплект? - спросила вошедшая женщина. - Я давно ищу такой. Кстати, извините, что не представилась. Меня зовут Тамара, я в Синезёрске живу.
- Очень приятно. Виталий. - представился мужчина. - Я тоже домой еду, из Москвы. В отпуске там был. Там я трико и купил. Это для жены, она у меня аэробикой занимается.
Последнюю фразу Виталий сказал быстро и как-бы оправдываясь. На некоторое время в купе воцарилась тишина. Казалось, мужчина и женщина думали каждый о своём. Поезд тронулся, и этот толчок словно вывел обитателей купе из оцепенения. Первой возобновила разговор Тамара.
- А что Вы читали, когда я вошла?
- Паоло Коэльо. В этом сборнике две его вещи: "Алхимик" и "Книга воина света".
- Вам нравится Коэльо?
- Вовсе нет. По-моему, это китч. Просто все хвалят эти произведения, вот я и решил посмотреть, что в них такого.
- И чем же Вам не угодил этот автор?
- Как бы это объяснить. Что сделал Коэльо? Смешал Карлоса Кастаньеду с дзен-буддизмом и даосизмом; разбавил это изрядной дозой христианства и вбухал неимоверное количество слащавых нравоучений. А получилось что-то очень похожее на ислам. Я не удивляюсь, что в Иране это самый популярный иностранный автор.
- Чёрт возьми, а ведь Вы, пожалуй, правы. На меня эти книги тоже не произвели впечатления. Не люблю морализаторства.
- Кстати, Коэльо в переводе с португальского означает "кролик".
- Значит, по-нашему это что-то вроде Павла Зайцева?
- Точно.
Собеседники рассмеялись.
- А Вы знаете португальский?
- Ну, "знаю" это громко сказано. Но не очень сложный текст читаю почти без словаря.
- Редко можно встретить человека даже с таким знанием этого языка. А где вы его учили?
- Самостоятельно, по самоучителю. В школе я учил английский, но он мне показался каким-то неестественным смешением отрывистых германских корней с обезображенными до неузнаваемости французскими словами. В результате ни немецкой логичности, ни французского изящества. А вот романские языки мне понравились. Французский, испанский и португальский я учил уже позже, сначала был итальянский. Его я знаю лучше, могу более-менее свободно разговаривать. Между прочим, по звучанию к нему ближе всего румынский, - язык очень интересный, но к сожалению обойдённый вниманием масс.
- Вы начали учить языки в школе?
- Нет, в институте. Помню, однажды сидел ночью над дипломным проектом, и тут начали передавать концерт итальянской певицы Мильвы. Я был потрясён. Настоящая магия звуков! Необыкновенно красивый голос, великолепная музыка и фантастически красивый язык. Ну, думаю, обязательно выучу! Как сейчас помню те песни, особенно танго. Это, например: Oh Tzigano, dall'aria triste e appassionata, che fai piangere il tuo violino fra la dita, suona ancora, come una dolce serenata..., - напел Виталий.
- Это же "Цыганская скрипка", моё любимое танго!
- А "Итальянское танго"! Un tango italiano, un dolce tango ho sentito una notte suonar sotto un cielo lontano...
- У Вас красивый голос.
- Честно сказать, голос у меня слабенький. А вот слух отличный, в школе по пению пятёрка была.
Тамара оказалась любительницей итальянской эстрады, чем восхитила Виталия. С музыки разговор опять перешёл на литературу, а потом на кинематограф. Прибытие поезда в Синезёрск застало спутников за обсуждением нового фильма Михалкова. Из вагона они вышли вместе.
- Мне на автобусную остановку, - сказал Виталий.
- Мне тоже.
- А Вы где живёте?
- На Новостроевской.
- А я за Карповкой. Значит, в противоположном направлении.
До остановки двое шли молча.
- Что ж, очень приятно было провести с Вами время.
- И мне. Вы не похожи на других. Мне нравятся непохожие.
- А вот и мой автобус подошёл. Прощайте!
- Прощайте!
Через окно отъезжающего автобуса Виталий смотрел на Тамару, пока её не заслонил какой-то контейнеровоз. "Какая чудесная женщина: красива, умна! - думал он. - Если бы... Эх, да что там!" И он стал представлять, как сегодня вечером обновит приобретённый бондажный наряд. Тамара некоторое время смотрела вслед. "Если бы не моя заморочка, обязательно увела бы его от жены! Ну почему я не такая, как все?" - подумала она. Затем она перешла улицу и направилась к своей остановке. На полпути Тамара свернула и пошла к расположенному невдалеке торговому центру. Она вспомнила, что надо сделать кое-какие покупки.

Это сообщение отредактировал *Лёлька* - 25.09.2014 - время: 16:49
стапон
дата: 22.10.2010 - время: 06:10

я бы разрешил ей себя связать
TURAF
дата: 17.06.2014 - время: 01:35

Понравился рассказ.
0 Пользователей читают эту тему


Рекомендуем почитать также топики:

· Рассказ из личного

· Универ (пока начало)

· Куколка. Часть 1, 2

· в колледже новая Тема

· Смущенная невеста (окончание)





Москва-Синезёрск

Секснарод -> Эротические рассказы -> Фетиш рассказы -> Москва-Синезёрск


Текстовая версия форума | Бесплатный хостинг фото файлов

RSS лента


[ Script Execution time: 0.3096 ]   [ 8 queries used ]   [ GZIP выключен ]